Поселок Баяновка
Поселок Баяновка Североуральского района — самая северная точка, куда удалось мне добраться в поисках живых еще спецпереселенцев и где пришлось услышать одно из самых трагических повествований о их судьбе.Красива осень в наших северных краях. Солнечна, холодна и прозрачна. Дорога словно врезается в лес, раскрашенный осенью. Туман поднимается с гор и от реки. В воздухе студено, кажется, вот-вот заснежит. Но Покров-Уральский встречает нас все тем же утренним туманом и обещанием хорошего дня.
Местная мэрия находится в здании барачного типа и по старинке зовется в народе поссоветом. Впрочем, от смены названия власти здесь ничего не меняется. Вопрос на повестке дня всегда один: “Как выжить?”
В коридоре топится печь, с трудом согревая здание и кабинет заместителя главы администрации Покров-Уральского Екатерины Трофимовны Шихалевой. Она кутается в ворот теплого свитера и говорит со мной о Баяновке. Собственно, в ее непосредственном лице и представляется баяновская власть.
Представлять уже некого, поселок разрушается. Нет магазина, больницы, школа из средней стала девятилетней, закрыли детский сад, нет работы для молодежи.
Разговор о хлебе насущном мы продолжаем и с вошедшим в кабинет главой Покров-Уральского Владимиром Александровичем Маруновым.
— Прежде социальную сферу поселков содержал леспромхоз, — говорит Владимир Александрович, — потом произошло его акционирование, потом продажа в частные руки. Люди и поселки остались без средств к существованию.
— Как же вы живете?
— А вот так. Выживаем. За счет личных хозяйств и огородов. Наверное, это участь всех леспромхозов.
— А сколько у нас таких поселков по области?! Сначала согнали сюда миллионы людей, создавая все те же леспромхозы, бросили их на выживание в 30-х годах. Теперь, разрушив леспромхозы, бросили в 90-х. Опять на выживание, – размышляем мы вместе.
— Поезжайте на Баяновку, все увидите сами, — предлагает Екатерина Трофимовна. — Еще живы те, кого везли сюда в 30-х.
Она сама из семьи высланных. Сначала бабка ее с дедом за выживание на этой земле боролись, теперь она за жизнь Баяновки радеет.
— В город собираемся с Владимиром Александровичем, очередные проблемы решать, заезжайте на обратном пути, — предлагает Екатерина Трофимовна.
Фамилии на Баяновке в основном украинские и казацкие. В 30-е годы высланы были сюда раскулаченные крестьяне с Краснодарского края.
Ребенком с Кубани был выслан и Георгий Васильевич Скорик. В справке о реабилитации семьи перечислены все: глава кулацкого хозяйства – Скорик Василий Михайлович 1886 года рождения, его жена – Скорик Ефросинья Иосифовна 1891 года рождения, дочь – Мария Васильевна 1925 года рождения и сын – Георгий Васильевич 1929 года. Младший сын Василий Васильевич родился уже здесь в 1937 году.
— Мать рассказывала, — говорит Георгий Васильевич, — что им удалось сундук с вещами привезти, на Марусю надели все, что смогли — чтобы таким образом, вещей побольше увезти. Немного было с собой и продуктов. Привезли нас сначала в Краснотурьинск, который был тогда поселком Турьинские рудники. Женщин и детей расселили по квартирам, а мужиков увезли дальше. Как выяснилось потом, вот сюда, на Баяновку, строить бараки-дома, где были рублеными не только стены, из рубленых бревен делали пол и потолок.
— А Баяновки вообще тогда не было? – интересуюсь я.
— Что вы! Баяновка была с времен Походяшина. На старой Баяновке был рудник, где добывали железную руду. По узкоколейной железной дороге отправляли ее на Петропавловский завод.
— Я сейчас вам карту покажу, — подключается к разговору хозяйка дома Клара Сергеевна.
Меня всегда поражает, что в таких далеких селениях, затерянных где-то среди тайги, можно увидеть нечто такое, что тебя непременно удивит. Как, например, вот эта карта. Ну, скажите, откуда бы ей взяться в простом доме, у простых людей? Понятно бы в музее. В ответ на мое изумление Георгий Васильевич прячет хитрую усмешку в черных глазах под густыми седыми бровями: “Один зырянин подарил”.
И там, на геогностической и гипсометрической карте Богословского горного округа, составленной профессором Е.С. Федоровым и горным инженером В.В. Никитиным в 1894—1898 г., где отмечены на русском и английском языках значительные рудники и золотые прииски, среди прочего уже значатся железный рудник и поселок Баяновка.
— А новая, то есть наша, Баяновка, начала строиться в 30-х годах спецпереселенцами, — продолжает Клара Сергеев